Собрав и отняв все впечатления от политического собрания на Славии, одно остается у меня самым сильным. Нет, это не то, что произошло на «афтерпати», в конце выступления, когда начались насилие, избиение полицейских, поджоги и разрушение Белграда. Эта часть уже видна, что-то ожидаемое и утомительное. Самыми интересными для меня были отголоски политических позиций в выступлениях некоторых спикеров. И из всех произнесенных общих мест, ключевым для меня является то, что упомянул академик Радомир Саичич, химик. «Мы должны бороться за свои гражданские права, свобода не имеет цены!», - произнес он с трибуны на Славии. Я задумался над этим посланием и спросил себя, какие гражданские права были отобраны у академика и кем они были отобраны? Я не знаю профессора, не знаю ничего о том, что он делает ни в профессиональном, ни в политическом плане, и хотел бы, чтобы он объяснил, какие гражданские права ему были отказаны в Сербии. Это моя искренняя просьба к академику Саичичу. Для точности, упомянутый на том политическом собрании даже не утверждал, что только его личные права находятся под угрозой и что только он не имеет свободы. Он выступил как защитник гражданских прав и свобод собравшихся, потому что от них ожидал аплодисментов и получил их. Поэтому я пересматриваю свой вопрос следующим образом: Какие гражданские права были отобраны у собравшихся на Славии? Итак, я спрашиваю всех блокировщиков: Какие их права и какие свободы им отказаны сегодня в Сербии? Какие гражданские права были отобраны, помимо Саичича, например, у академика Владимира Костича, который не выступал на митинге, но выступал на пленумах, где в 2025 году поощрял студентов и несовершеннолетних учащихся блокировать факультеты и свои школы? Костич до недавнего времени был президентом САНУ. До этого, до пенсии, он был профессором медицинского факультета. Во время своей преподавательской деятельности он не блокировал работу факультета и не оккупировал деканат. Предполагаю, потому что тогда ему еще не были отобраны гражданские права и свободы. Будучи студентом, это я знаю, потому что мы знакомы со студенческих времен (он на несколько лет старше меня), Костич тоже ничего не блокировал. В то время он проводил собрания Союза коммунистов в амфитеатрах медицинского факультета. Значит, когда он был коммунистом, никто не отнимал у него гражданские права и свободу. Хорошо. Поэтому я призываю академика Костича публично объяснить, когда именно он почувствовал, что кто-то отобрал у него гражданские права и свободу, которая не имеет цены. Я не буду спрашивать его, кто этот злодей, потому что ответ само собой разумеется. Затем я хотел бы спросить другого (или первого) члена тройки, которая совершила турне по пленумам Сербии (с целью поощрить студентов и несовершеннолетних учащихся блокировать факультеты и школы), судью и политика Миодрага Маича, когда Вучич именно ему лично отобрал гражданские права и свободу. Очевидно, это было не в период, когда он стремительно и, злопыхатели говорят - без личных заслуг, продвигался по судейской иерархии до Апелляционного суда. Была ли у него отобрана свобода, которая не имеет цены, до или после освобождения албанских преступников, которые в девяностые убивали сербских детей, женщин и стариков в Косово и Метохии? Были ли ему, возможно, отказаны гражданские права, когда он начал активно заниматься политикой, нарушая тем самым Закон о судьях? Возможно, когда он стал активистом Цеприса? Итак, какой свободы был лишен Маич, учитывая, что он все еще на свободе? Затем меня интересует то же самое и для третьей участницы группы с упомянутого турне по пленумам, бывшей ректорки Иванки Попович. Во время своего мандата она имела опыт блокировки ректората. Правда, кратковременный. Тогда она выполнила все желания тогдашних блокировщиков, студентов старше 30 лет (требования, кто не помнит, касались того, что докторская степень Синиши Малого должна быть признана плагиатом). Затем ректорка Иванка вступила в конфликт с кандидатом в ректоры Джокичем, которого, как и многие другие, она назвала «режимным кандидатом». Сегодня с режимным ректором она разрушает режим, убеждая студентов и несовершеннолетних учащихся блокировать школы. Поэтому я бы любезно попросил ее также объяснить, какого гражданского права ей было отказано. Какие гражданские права были отказаны программным директорам Шолака, которые являются неприкрытыми активистами «кровавой руки»? Запрещено ли им работать в иностранных СМИ, которые не зарегистрированы в Сербии в соответствии с Законом, и на которые, по этой причине, законы Сербии не распространяются? И которые не платят налог государству, который платят все остальные СМИ, производящие программы в Сербии? Запрещено ли им ежедневно производить десятки фейковых новостей в упомянутой Сербии? Отказана ли им свобода ненависти, подстрекательства к насилию и производства массовой истерии? Запретил ли им Вучич ежедневно приглашать в программу людей с явными психическими отклонениями, пропагандирующих насилие, открыто призывающих к насилию и насильственному свержению конституционного строя? Запретила ли им эта власть во главе с этим Вучичем делать то, что было бы запрещено им в Хорватии, Словении и любой другой стране ЕС? Америку и Великобританию даже не упоминаю. Что насчет профессоров-блокировщиков? Тех, кто год и более нарушал Конституцию, законы, уставы факультетов и кто отнял годы жизни у своих студентов? Что насчет преподавателей-блокировщиков? Когда именно Вучич отнял у всех них свободу и гражданские права? Напоминаю: политическая педофилия, то есть злоупотребление детьми (студентами и учащимися) в политических целях, насколько мне известно, не относится к гражданским правам и свободам. Поэтому я спрашиваю. Что насчет прокуроров-блокировщиков? На каком основании им разрешено не возбуждать дела против блокировщиков, и где в мире существует пример прокурора, который тайно инструктирует судей, как экспрессно освобождать нарушителей закона, насильников и террористов? И где в развитом мире существует пример прокурора, который открыто признает это деяние на публичном собрании, и ничего ему не случается? Это я хотел бы, чтобы общественности объяснила прокурор Бояна Савович, которая выступала на политическом митинге на Славии и которая, очевидно, является одной из тех, у кого Вучич отобрал гражданские права и свободу (которая не имеет цены). Затем меня интересует, когда у прокурора, ответственного за падение навеса (который уже 18 месяцев ни говорит, ни шепчет), кто-то отобрал гражданское право? И как при этом не было отобрано право защищать кафешных друзей, которые как ответственные органы подписали, что навес безопасен, и которые не являются объектом его расследования? Когда у ректора Джокича были отобраны гражданские права и свобода, а когда у декана Синани? Отнял ли Вучич, когда отнимал упомянутые гражданские права, также право на человеческую и профессиональную ответственность за трагическую и весьма сомнительную смерть студентки Милицы Живкович, из-за которой они даже не моргнули? Наконец, все те, кто год и полгода совершают пассивное и активное насилие на улицах, дорогах и автострадах, блокируют движение на мостах, блокируют больницы и детские сады, избивают инакомыслящих, полицейских, студентов, поджигают помещения партий, которые им не нравятся, и нападают на женщин (в основном) - когда у них были отобраны гражданские права и свобода делать это? Задаваемые мной вопросы не риторические. Если я когда-нибудь получу ответ от кого-либо из упомянутых в этом тексте, я сразу же спрошу (и заранее предупреждаю!): Распространяются ли «права человека и свободы», которые они за эти месяцы деятельности «кровавой руки» реализовали для себя, например, и на нас, студентов? Означает ли то, что все они (от Маича и Бояны Савович до замаскированных лиц, которые в субботу 23 мая 2026 года бросали кирпичи и факелы в полицейских и ранили 17 человек) безнаказанно нарушают закон - означает ли это, что они реализовали пространство «свободы» только для себя или реализуют его для всех, кто завтра захочет нарушать Конституцию и законы таким же образом, и кто имел бы, например, противоположную политическую, идеологическую или криминальную окраску? Ведь прецедент, который государство позволяет установить сегодня, станет правилом завтра.