• Как все началось: январь–март 2025
• Власть: «план дестабилизации и грађанский рат»
• Вучич и ФБР/ФСБ: «не был бы президентом ни дня»
• Брнабич: «водяной топ, после которого никто не мокрый»
• Медийный фронт: от региональных заголовков до «истории бесчестия»
• Оппозиция: «Вучичево ВЈТ на услузи испирања мозга»
• Демократическая партия: сигнал Брюсселю
• На выходе: один топ, две вселенные

Дело о “звуковой пушке”: Вучич и Брнабич комментируют расследование Год и три месяца назад власти отрицали саму возможность «звуковой пушки» на митинге 15 марта — сегодня та же история разворачивается как зеркальная война версий: кто стрелял — власть по людям или пропаганда по здравому смыслу?

§Как все началось: январь–март 2025

По данным Вышей госпрокуратуры Белграда, еще 22 января 2025 года на пленуме «Студентов в блокаде» обсуждалась симуляция применения «звукового топа» на запланированном митинге 15 марта, чтобы затем обвинить государство. Записник с этого заседания, найденный при обыске философского факультета, прокуратура трактует как доказательство заранее подготовленной акции, а не уличного перформанса.

Сами студенты признают существование документов, но настаивают: речь шла о безопасности прежней акции на Аутокоманде, а не о сценарии провокации 15 марта.

§Власть: «план дестабилизации и грађанский рат»

Тон задала «Политика» заголовком о том, что «пленумы сковали аферу „звучный топ“ 22 января». Министр без портфеля Ђорђе Милићевић утверждает: операция «звучни топ» была политической акцией по «рушению државе и дестабилизации», ничего спонтанного в протесте не было.

Прокурор Миодраг Маркович говорит о «серьезной акции»: заранее отработанные сигналы редарям, подробное обсуждение характеристик оружия и расчет на «масный ответ из Брюсселя». Он подчеркивает, что первые пациенты с жалобами на слух появились только 18 марта, почти как «ответ» на заявление Минздрава, и обещает: «никто не уйдет» от ответственности.

Министр юстиции Ненад Вуич настаивает, что дело не политически мотивировано, а основано на доказательствах, тогда как утверждения об использовании пушки не подтвердил ни один отечественный или международный анализ.

Советник вице-премьера Ибро Ибрахимовић делает еще шаг дальше: по его версии, кейс был «режиран» ради уличных столкновений и последующей интервенции Брюсселя.

§Вучич и ФБР/ФСБ: «не был бы президентом ни дня»

Кульминация — нынешние выступления Александра Вучича. Он заявляет, что Сербия позвала и ФБР, и ФСБ, и что обе службы подтвердили: «звуковой топ» не применялся; иначе он «не был бы президентом ни дня больше». Вучич отдельно благодарит главу ФСБ Александра Бортникова, уверяя, что такая служба «никогда не поставила бы подпись под ложь».

Эту же линию он повторяет в другом интервью, называя медиакомпанию вокруг пушки «самой ужасной историей бесчестия, лжи и клеветы» и подчеркивая, что иностранные службы подтвердили официальное заключение Белграда. При этом президент демонстративно отказывается судиться с N1 и Nova S, которые обвиняли его, что он «стрелял в спину своему народу», и говорит, что хочет только, чтобы граждане «знали, что есть истина, а что нет».

Параллельно он обвиняет противников в стремлении «изазову грађански рат» и помешать тому, чтобы Сербия «выделялась по добру» в регионе.

§Брнабич: «водяной топ, после которого никто не мокрый»

Спикер парламента Ана Брнабич взяла на себя роль технического эксперта. По ее словам, при реальном применении звукового оружия люди «падают сразу», с немедленной рвотой и обмороками, чего 15 марта не наблюдалось. Она высмеивает версию протестующих: «это как утверждать, что применили водяной топ, а никто не мокрый», и иронизирует о «звуковом топе, который никто не слышал» и который будто бы «идет зигзагом» и избирательно поражает только блокаторов.

§Медийный фронт: от региональных заголовков до «истории бесчестия»

Лояльные власти медиа бьют по критикам: сербский таблоид упрекает хорватские, черногорские и боснийские СМИ, которые «месяцами нагнетали историю о „звуковой пушке“, а теперь внезапно замолчали», когда прокуратура заявила о заранее спланированной симуляции.

Журналист Урош Пипер утверждает, что сами блокадеры фактически подтвердили аутентичность документов, признали, что тема «звучного топа» обсуждалась заранее и что был план использовать возможный инцидент для обвинения власти перед европейскими институтами.

§Оппозиция: «Вучичево ВЈТ на услузи испирања мозга»

Совсем другой нарратив предлагает оппозиционная газета Danas. Там пишут, что «Вучичево ВЈТ» используется для «испирања мозга», а вместо объективного расследования прокуратура «тона на ново дно», превращая студентов — заявленных жертв — в главных подозреваемых по сценарию «покушения гражданской войны».

Автор статьи называет выступление прокурора Марковича на РТС «скандальным» и отмечает, что угрозы звучат не только в адрес студентов и медиа, но и в адрес граждан, которые обращались к врачам из‑за последствий звукового оружия: если у вас «стало плохо» от предполагаемой пушки, вы, по логике власти, соучастник.

§Демократическая партия: сигнал Брюсселю

Демократическая партия тем временем уходит в международный контрнаступ. В обращении к европейским институтам она предупреждает о «опасной новой фазе» действий режима: вместо независимого и достоверного расследования власть выстраивает нарратив, будто «студенты сами организовали или симулировали инцидент с „звуковым топом“», превращая возможных жертв и свидетелей злоупотреблений в преступников.

ДС опасается, что это вступление к новым репрессиям и возможным уголовным преследованиям, и призывает партнеров внимательно следить за действиями прокуратуры и полиции и отвергнуть попытки криминализировать студентов и граждан, подняв вопрос акустического оружия на высокий международный уровень.

§На выходе: один топ, две вселенные

В хронологии дела выстраиваются две параллельные вселенные. В первой — тщательно спланированная провокация с расчетом на «масный ответ из Брюсселя», разоблаченная отечественными и зарубежными службами; во второй — режим, который сначала применяет запрещенное оружие, а затем использует подконтрольное ВЈТ, чтобы переписать историю и сделать из студентов козлов отпущения.

Между ними — граждане, которые должны поверить одновременно в звуковой топ, которого «не было», и в расследование, которое, по оценке половины страны, так и не прозвучало.