Подозреваемый в стрельбе в школе «Рибникар» искал в интернете информацию о «коктейлях Молотова»

В ходе расследования массового убийства в школе «Владислав Рибникар» стало известно, что вечером накануне трагедии несовершеннолетний подозреваемый искал в интернете информацию о том, как изготовить «коктейли Молотова», а также о смертной казни.
Подозреваемый в стрельбе в школе «Рибникар» искал в интернете информацию о «коктейлях Молотова»

Подозреваемый в стрельбе в школе «Рибникар» искал в интернете информацию о «коктейлях Молотова» Стрельба в белградской школе «Владислав Рибникар» обрастает всё более мрачными деталями: следователи теперь восстанавливают не только ход событий 3 мая 2023 года, но и цифровый след подростка, который, похоже, тщательно готовился к атаке.

За день до трагедии

По данным расследования, вечером накануне массового убийства несовершеннолетний подозреваемый искал в интернете инструкции по изготовлению «коктейлей Молотова», а также информацию о смертной казни. Проправительственные издания подчёркивают, что эти запросы делались систематически, а не случайно, представляя их как ещё одно доказательство продуманной подготовки.

Цифровой портрет подозреваемого

Сербский таблоидный сегмент, лояльный властям, выстраивает психологический образ подростка через его поиски в Google. В заголовках звучит формулировка: «Я ЛЮБЛЮ ЖИВОТНЫХ, МОГУ ЛИ Я ВСЁ ЕЩЁ БЫТЬ ПСИХОПАТОМ?!», поданной как часть серии «жутких вещей», которые мальчик искал перед массовым убийством в «Рибникаре». Та же публикация утверждает, что особенно тревожным для следствия стало сочетание интереса к стрелковой подготовке, крушению моральных ориентиров и поисков о смертных приговорах.

Медийный фокус и политический подтекст

Проправительственные медиа используют эти находки, чтобы усилить нарратив о «монструозной индивидуальной ответственности» — внимание смещается на личную патологию подростка, а не на возможные системные провалы школы, служб опеки или контроля оружия. Фоторепортажи и хроника дня трагедии подаются как визуальное доказательство ужаса, который якобы невозможно было предвидеть, но который, по версии этих изданий, «подсказывает» ретроспективно его интернет-история.

В результате формируется односторонняя картина: от шока 3 мая — к цифровому досье убийцы, где каждый поисковый запрос превращается в аргумент в пользу жёсткого наказания и ужесточения контроля, но почти не открывает пространства для разговора о том, как эти сигналы могли быть замечены и остановлены заранее.

Write a comment