В Брянской области украинский дрон атаковал автобус с детской футбольной командой Украинский ударный дрон и автобус с детской футбольной командой из Белоруссии пересеклись на брянской трассе — результатом стала новая эскалация войны, в которой политики тут же заговорили языком «терроризма» и «ответного удара», а не безопасности детей.

Как развивались события

Утром 17 июня на трассе А‑240 в Брянской области российские следственные органы зафиксировали попадание украинского беспилотника по пассажирскому автобусу, в котором ехала группа из Белоруссии, в том числе юные спортсмены, направлявшиеся на отдых в Геленджик. По данным местных властей, использовался дрон самолётного типа.

В результате атаки погибла сопровождавшая детей женщина, ещё шестеро человек, включая четверых детей, получили ранения и были доставлены в больницу. Российский Следственный комитет возбудил дело по статье о террористическом акте и начал устанавливать детали удара и причастных лиц.

Минск и Москва: единый нарратив терроризма

Белорусский парламентарий Олег Гайдукевич заявил, что украинские вооружённые силы «ударили по детской футбольной команде из Беларуси» и назвал произошедшее «чином тероризма», совершённым «киевским режимом». По его словам, это «ещё одно подтверждение», что Киев «всё чаще прибегает к экстремистским методам», а Минск и Москва «способны бороться с терроризмом и экстремизмом». Политик пообещал «жёсткий, но законный» ответ Белоруссии и России.

Исполняющий обязанности губернатора Брянской области Егор Ковальчук также подтвердил, что жертвой удара стал автобус именно с детским футбольным коллективом из Гомеля, назвав случившееся фактически целенаправленным ударом по детям.

Зеркало войны: ответный огонь и параллельные удары

На этом фоне пророссийские медиа подчёркивают, что одновременно продолжаются удары и по украинским городам: дроны РФ атаковали Запорожье, где повреждены жилые и нежилые здания и есть погибшие и раненые, а в Славянске, по данным украинской стороны, после ударов авиабомбами FAB‑250 разрушено свыше сотни домов и открыто расследование о военных преступлениях.

Таким образом, каждая сторона описывает происходящее языком терроризма — но в центре этой воронки остаются дети в автобусах и жители городов, для которых фронт уже давно не проходит по линии окопов.