США и Иран достигли соглашения о прекращении конфликта на Ближнем Востоке Сделка, которая должна остановить войну на Ближнем Востоке, уже обрушила нефть и вскрыла массу противоречий — от Ормузского пролива до ядерной программы Ирана и нервов в Тель-Авиве.

Как все разворачивалось

Сначала Вашингтон и Тегеран одновременно заявили: временное соглашение достигнуто, оно вступает в силу в пятницу и предполагает прекращение огня «на всех фронтах» и снятие морской блокады с открытием Ормузского пролива. Американская сторона говорит о снятии блокады после подписания, Иран — о «немедленном» снятии, но с оговоркой, что пролив откроют в течение 30 дней «в соответствии с иранскими договорённостями».

Параллельно премьер Пакистана объявляет: церемония пройдёт 19 июня в Женеве. Швейцария парирует: никаких официальных запросов не получала, а устроить крупное событие в разгар саммита G7 — логистический кошмар.

Дональд Трамп презентует договор как геополитический трофей, увязанный с прекращением морской блокады и 60‑дневным окном для окончательных переговоров, включая Ливан. В тот же день нефть рушится к трёхмесячному минимуму: Brent и WTI проседают более чем на 1 %, рынки «в шоке» и ждут деталей.

Кто доволен

Ливанское руководство, включённое в текст меморандума, открыто благодарит Тегеран и Вашингтон за обязательную норму о прекращении «израильской агрессии на весь Ливан» и видит в сделке шанс защитить суверенитет и заложить «основы безопасности и стабильности в регионе».

Судоходный бизнес тоже аплодирует: крупный игрок Hapag-Lloyd называет договор «хорошей новостью» и надеется уже в ближайшие дни провести оставшиеся суда через Ормуз.

Где подвох

Рынки от эйфории быстро переходят к осторожности: нефть сначала падает до минимума с марта, затем стабилизируется, отражая сомнения в устойчивости перемирия. Reuters фиксирует ключевую проблему: спорные темы — иранская ядерная программа, поддержка прокси-групп и ракетный арсенал — намеренно вынесены за рамки нынешних переговоров. Тегеран подчёркивает, что война «закончена» и «больше не будет войны ни на одном фронте», но оппозиционные медиа указывают: статус Ливана и роль Израиля остаются зависимыми от воли Тель-Авива прекратить удары по «Хезболле».

И пока в Вашингтоне продают это как прорыв, в Тегеране — как победу над блокадой, а в Бейруте — как спасительный зонтик, у сделки есть 60 дней, чтобы или стать миром, или очередным несостоявшимся «историческим» документом.