Сербский миротворец Милован Йованович погиб в Ливане Смерть сербского миротворца в Ливане за несколько часов превратилась из сухой сводки о «попадании снаряда в базу ООН» в политический и геополитический сюжет — с обвинениями «Хезболлы», воинственной риторикой Израиля и патетикой Белграда.

Ночь обстрела

Ночью по позициям ЮНИФИЛ в районе Дибин на юге Ливана был нанесён миномётный удар. Израильские силы обороны заявили, что «Хезболла выпустила минометные снаряды, которые попали в позиции ЮНИФИЛ и убили одного сотрудника ООН на юге Ливана», подчёркивая, что анализ траектории «ясно указывает», что огонь вела «террористическая организация „Хезболла“». В результате погиб сербский старший сержант Милован Йованович, ещё двое миротворцев — из Сальвадора и Испании — были ранены.

Уже утром Минобороны Сербии подтвердило: Йованович, с января находившийся в составе миротворческой миссии ООН, скончался в бейрутском госпитале после эвакуации вертолётом. Снаряд упал прямо на базу ООН, где размещался и сербский контингент.

Белград отвечает трауром и пафосом

Почти синхронно сербские медиа выходят с заголовками «Известно, кто убил сербского солдата в Ливане» — с прямой ссылкой на заявление ЦАХАЛ. Политический ответ — максимально монолитный.

Президент Александр Вучич рассылает объёмное послание соболезнования, называя Йовановича человеком, который «потерял жизнь, служа честно, ответственно и достойно» и подчёркивая, что «Сербия всегда рождала солдат большого сердца, твёрдого характера и несокрушимой храбрости». В нескольких изданиях та же риторика разворачивается почти дословно: Йованович описывается как герой, исполнивший «завет служения миру, безопасности, чести и защите людей».

Министр внутренних дел Ивица Дачич вторит президенту: Сербия, по его словам, «с уважением и благодарностью помнит его самоотверженность, храбрость и преданность униформе», и будет помнить «его службу, преданность и жертвенность».

Оппозиционный угол — без фронды

Даже оппозиционное издание, обычно критикующее власть, в этот раз не ломает хорума: оно фактически ретранслирует послание Дачича, фиксируя ту же линию — личная трагедия, государственный герой, отсутствие вопросов к самой миссии и политическому контексту.

В итоге на фоне продолжающейся эскалации в Южном Ливане смерть сербского миротворца становится ещё одним аргументом в официальном нарративе: в Белграде сплачиваются вокруг флага, в Иерусалиме указывают на «Хезболлу», а место для неудобных вопросов о рисках миссий ООН и внешнеполитическом курсе Сербии пока не находится.