Напряженность в отношениях между США и Ираном на фоне переговоров Напряжённость вокруг иранской сделки снова на пределе: в Белом доме не могут решиться между «большим договором» и продолжением давления, а Тегеран делает вид, что время играет на его стороне.

Сначала — жёсткие условия. Накануне ключевого совещания Дональд Трамп через соцсети выкатывает Тегерану ультиматум: полный и вечный отказ от ядерного оружия и немедленное открытие Ормузского пролива для свободного судоходства без каких‑либо пошлин. Он подчёркивает, что Иран «никогда не должен иметь ядерное оружие или бомбу» и что мины в проливе должны быть полностью убраны, включая так называемую «ядерную пыль» — обогащённый материал в разрушенных подземных объектах, который, по его словам, США вместе с Ираном и МАГАТЭ готовы выкопать и уничтожить.

29 мая Трамп заходит в Ситуационную комнату, обещая «принять окончательное решение по соглашению с Ираном». После двухчасового заседания — никакой финальной точки: договор «на расстоянии вытянутой руки», но упирается в оттаивание иранских активов и другие спорные пункты.

Тем временем иранский ответ — не умиротворяющий. Советник верховного лидера Мохсен Резаи обвиняет Трампа в том, что тот «в третий раз предаёт дипломатию», продолжая морскую блокаду, и заявляет, что американский президент «не переговорщик» и преследует иные цели. В Тегеране настаивают: меморандум о взаимопонимании ещё не завершён, а «уступки приносят ракеты, а не переговоры».

30 мая Вашингтон переходит к политике «кнута напоказ». Министр обороны Пит Хегсет заявляет, что США «более чем способны» возобновить удары по Ирану, если соглашения не будет, и что запасы вооружений «более чем достаточны». Он уверяет, что Вашингтон может «делать две вещи одновременно» — вести конфликт с Ираном и сдерживать Китай.

На этом фоне Тегеран играет в долгую: объявляет, что договор ещё не достигнут, обсуждает совместное управление Ормузским проливом с Оманом и обещает России и Китаю «более выгодные условия прохода». В результате вместо развязки — новая глава конфликта, где каждая сторона на публику делает вид, что именно она диктует правила игры.