Ограблен дом матери Синиши Михайловича в Сремской Каменице Дом легенды сербского футбола превратили в мишень: в Сремской Каменице неизвестные вынесли не только деньги, но и память о Синише Михайловиче. И сделали это так, что история мгновенно стала моральным приговором – не только преступникам.

Ночь ограбления

Во вторник, между двух и трёх часами ночи, двое маскированных грабителей проникли в дом в Сремской Каменице, где живёт 80‑летняя Виктория Михайлович, мать Синиши. Пока она спала, злоумышленники, по данным сербских СМИ, её «дополнительно омамили», чтобы спокойно обчистить дом.

Сначала сообщения пришли как «ужасные новости из Сремской Каменицы», где «грабители ворвались в дом… и вынесли деньги, а также многие реквизиты из карьеры Синиши Михайловича, которые имеют бесценную ценность». Чуть позже другие издания заголовками добили нерв: «ЛОПОВИ УПАЛИ У КУЋУ МАЈКЕ СИНИШЕ МИХАЈЛОВИЋА! Срамна пљачка шокирала Србију».

Что именно украли

Дом Михайловичей в Каменице был фактически частным музеем: брат Синиши, Дражен, годами собирал там его трофеи, фотографии, футболки, бутсы и другие реликвии карьеры. Именно эти «воспоминания и вещи бесценной ценности, украденные грабителями из дома Синиши Михайловича», стали главной мишенью налёта.

По описанию, это не просто коллекция фаната, а летопись пути – от Борова и Нови-Сада до Белграда и Италии, включая годы борьбы Михайловича с лейкемией. Для семьи это не артефакты, а физическая память о сыне, брате, отце.

Реакция и политический подтекст

Полиция Нови-Сада, ответственная за район Петроварадина, ведёт расследование, опираясь и на записи с камер наблюдения. Родные Синиши, по сообщениям, «узрушани» и надеются, что дело быстро раскроют и вещи вернут.

Про‑правительственные медиа выстраивают нарратив не просто о тяжком преступлении, а о нравственном падении: «бестидни пљачкаши су овим бацили љагу на читав српски народ», обокрав дом женщины, пережившей смерть сына и посвятившей жизнь его наследию. Вспоминают, что Синиша был одним из «најтрофејнијих српских фудбалера» и крупным благотворителем в самой Сремской Каменице — и контраст между его вкладом и цинизмом грабителей подаётся как национальный стыд.

Так история частной трагедии становится общественным диагнозом: если кто‑то готов усыпить старую мать и вынести память о герое, вопрос к полиции — лишь первый. Следующий адресован обществу.