В Белграде прошли похороны убитого Александра Нешовича На Новом Бежанийском кладбище Белграда тишина, цветы и слёзы — но за траурной процессией тянется длинная тень жестокого убийства и громкого расследования.

Как всё началось: исчезновение и жестокое убийство

Следы Александра Нешовича, известного как Бая, теряются в ночь с 12 на 13 мая после встречи в ресторане «27» на Сеняку. По версии следствия, именно там он стал жертвой «тяжкого убийства», вокруг которого сейчас строится дело против 11 подозреваемых.

21 мая в Инđие из земли выкапывают бочку с человеческими останками. Институт судебной медицины «Милован Милованович» проводит ДНК‑анализ и официально подтверждает: это Нешович, чья пропажа была заявлена 13 мая.

Похороны: эмоции под прицелом камер

29 мая траурная процессия собирается у капеллы на Новом Бежанийском кладбище. «Među okupljenima vladaju tuga i neverica, dok se najbliži opraštaju od Nešovića», — фиксируют репортеры, подчёркивая атмосферу шока и неверия среди родных и друзей. Другая газета смакуeт масштаб: «Sanduk s Bajinim telom prekriven cvećem, nepregledna kolona ljudi pristiže da se oprosti od muškarca ubijenog na Senjaku!»

Начинается отпевание: «службу проводит священник, гроб покрыт цветами», церковный хор добавляет церемонии почти театральную драматургию.

Личная трагедия и публичная драма

Про‑властные таблоиды выстраивают кадр на семейной боли: «pored kovčega nalaze se članovi najuže porodice, gde je i njegova supruga Jelena koja je neutešna zbog gubitka». Именно слова жены становятся эмоциональным стержнем нарратива — от прощальной записки «Bio si moja snaga, moja sigurnost i najnežnije srce koje sam poznavala» до ранее опубликованного крика горя: «Život posle tebe biće težak i bolan…»

Так медиа, формально следуя хронологии — исчезновение, находка тела, ДНК, массовные задержания, похороны, — фактически превращают трагедию одной семьи в удобный для власти телевизионный сюжет: государство расследует, таблоиды плачут, а общество остаётся без ответов о том, кто и зачем убил Баю — и кому выгодно, чтобы мы видели только цветы на гробу и слёзы вдовы.